СКАЗКА «Ладамира и дом без хозяина»
Ладамира тогда ещё не знала,
что бывают ночи, после которых жизнь делится не на «до» и «после»,
а на «я» и «та, кем я стала».
В роддоме было тихо.
Так тихо, что казалось — тишина дышит.
Спали дети.
Спали женщины.
Даже лампы светили как будто вполсилы,
чтобы не мешать чужому счастью.
А Ладамире не спалось.
Её тело было здесь —
а душа всё время тянулась к двери.
Домой.
Хотя она не могла сказать — куда именно «домой».
Рядом был ребёнок.
Ночь.
Ответственность.
И странное, липкое чувство тревоги,
как будто что-то важное уже произошло,
но ей об этом забыли сказать.
Утром пришла беда.
Тихо.
Без грома.
Без предупреждения.
Ей сделали укол.
Не спросив.
Потому что «так надо».
Потому что «иначе нельзя».
И Ладамира поплыла —
как лист по воде,
не зная ни направления,
ни берега.
В кабинете сидели люди в белом.
Они говорили слова,
но слова не находили в ней места.
Как будто её внутри стало слишком много пустоты,
чтобы туда что-то поместилось.
— Ваш муж умер, — сказали они.
И в голове возникла только одна мысль:
«Надо заплакать».
Не потому что больно.
А потому что так положено.
Ладамира села на край кушетки
и заплакала тихо-тихо,
чтобы никому не мешать.
Слёзы были как чужие —
они текли,
но не принадлежали ей.
Где-то высоко,
за всеми этими словами и белыми халатами,
её ждал ребёнок.
А здесь —
от неё ждали реакции.
Когда её выписали,
она всё ещё ждала.
Что он войдёт.
Что всё это ошибка.
Что просто задержался.
Что вернётся.
Дома она поднялась наверх
и открыла шкаф.
Там были его вещи.
И запах.
Живой.
Настоящий.
И тогда впервые её тело поняло раньше головы:
его больше нет.
Но душа не соглашалась.
Она ещё долго оставляла место для надежды.
Ещё долго накрывала на двоих.
Ещё долго ловила шаги в подъезде.
А потом осталась только она
и маленький ребёнок на руках.
И вопрос без ответа:
«Где брать силы?»
И как будто этого было мало,
ей пришлось вернуться туда,
откуда когда-то они вдвоём бежали.
В дом тяжёлых голосов.
В дом старых правил.
В дом, где любовь была условием,
а не даром.
И круги ада стали шире.
И ночь — длиннее.
И одиночество — гуще.
ПЕРЕХОД К РЕСУРСУ (очень важно в сказкотерапии)Но сказка не заканчивается там,
где заканчиваются силы.
Потому что однажды,
в самую обычную ночь,
когда ребёнок наконец уснул,
Ладамира услышала внутри себя
очень тихий голос.
Он не говорил «держись».
Он не говорил «будь сильной».
Он сказал:
— Ты выжила.
И тогда она впервые не испугалась этого слова.
Она поняла,
что её жизнь больше не про побег.
И не про ожидание.
И не про «как должно».
Она стала домом сама для себя.
Слабым.
Неустойчивым.
Но настоящим.
И именно из этого дома
однажды вырастет новая женщина.
Та, которая знает цену жизни.
Та, которая не отдаёт себя без остатка.
Ладамира тогда ещё не знала,
что бывают ночи, после которых жизнь делится не на «до» и «после»,
а на «я» и «та, кем я стала».
В роддоме было тихо.
Так тихо, что казалось — тишина дышит.
Спали дети.
Спали женщины.
Даже лампы светили как будто вполсилы,
чтобы не мешать чужому счастью.
А Ладамире не спалось.
Её тело было здесь —
а душа всё время тянулась к двери.
Домой.
Хотя она не могла сказать — куда именно «домой».
Рядом был ребёнок.
Ночь.
Ответственность.
И странное, липкое чувство тревоги,
как будто что-то важное уже произошло,
но ей об этом забыли сказать.
Утром пришла беда.
Тихо.
Без грома.
Без предупреждения.
Ей сделали укол.
Не спросив.
Потому что «так надо».
Потому что «иначе нельзя».
И Ладамира поплыла —
как лист по воде,
не зная ни направления,
ни берега.
В кабинете сидели люди в белом.
Они говорили слова,
но слова не находили в ней места.
Как будто её внутри стало слишком много пустоты,
чтобы туда что-то поместилось.
— Ваш муж умер, — сказали они.
И в голове возникла только одна мысль:
«Надо заплакать».
Не потому что больно.
А потому что так положено.
Ладамира села на край кушетки
и заплакала тихо-тихо,
чтобы никому не мешать.
Слёзы были как чужие —
они текли,
но не принадлежали ей.
Где-то высоко,
за всеми этими словами и белыми халатами,
её ждал ребёнок.
А здесь —
от неё ждали реакции.
Когда её выписали,
она всё ещё ждала.
Что он войдёт.
Что всё это ошибка.
Что просто задержался.
Что вернётся.
Дома она поднялась наверх
и открыла шкаф.
Там были его вещи.
И запах.
Живой.
Настоящий.
И тогда впервые её тело поняло раньше головы:
его больше нет.
Но душа не соглашалась.
Она ещё долго оставляла место для надежды.
Ещё долго накрывала на двоих.
Ещё долго ловила шаги в подъезде.
А потом осталась только она
и маленький ребёнок на руках.
И вопрос без ответа:
«Где брать силы?»
И как будто этого было мало,
ей пришлось вернуться туда,
откуда когда-то они вдвоём бежали.
В дом тяжёлых голосов.
В дом старых правил.
В дом, где любовь была условием,
а не даром.
И круги ада стали шире.
И ночь — длиннее.
И одиночество — гуще.
ПЕРЕХОД К РЕСУРСУ (очень важно в сказкотерапии)Но сказка не заканчивается там,
где заканчиваются силы.
Потому что однажды,
в самую обычную ночь,
когда ребёнок наконец уснул,
Ладамира услышала внутри себя
очень тихий голос.
Он не говорил «держись».
Он не говорил «будь сильной».
Он сказал:
— Ты выжила.
И тогда она впервые не испугалась этого слова.
Она поняла,
что её жизнь больше не про побег.
И не про ожидание.
И не про «как должно».
Она стала домом сама для себя.
Слабым.
Неустойчивым.
Но настоящим.
И именно из этого дома
однажды вырастет новая женщина.
Та, которая знает цену жизни.
Та, которая не отдаёт себя без остатка.
- Та, которая больше не ждёт разрешения быть живой.
